Газета выходит с февраля 1980 г.

внутренний орган СМУРа

Стр. 1 2 3 4 5 6

    Бонифаций Толстых

(заметки перкуссиста)

С самого раннего детства проснулся во мне повышенный интерес к многокрасочной палитре полиритмических хитросплетений белорусского мелоса. Помню, как мать, убаюкивая, где-то уже в третьем такте меняла долю, тут же включался отец, накладывая ряд полиритмических структур, и затем вся детская наполнялась нашими совместными радостными комбинациями. Да что говорить - вам, моим землякам-белорусам, это хорошо знакомо: мы все были окружены этим с детства.

Годы учёбы прошли в бесконечном ритмическом волнующем многообразии. С первой синкопой - полюбил, со второй - женился, с третьей - приступил к продолжению рода. Все окружавшие меня образы белорусской природы - необъятные леса, чудные озёра, голоса птиц и зверей, общение с городским и особенно сельским населением - отпечатывалось во мне восьмыми и шестнадцатыми, всё чаще залигованными через такт. Всё во мне билось, ударялось и цыкало - так весело бурлила жизнь.

И вот наконец настал момент, когда я смог выплеснуть всё накипевшее и нашумевшее в ревущую толпу публики, ищущей выхода из наполняющей её ритмической страсти. Да, этот момент настал. Настал мой час. Понимал ли я всю ответственность, возлёгшую на мои хрупкие плечи? Да, понимал! Отнестись к этому со всей серьёзностью, сделать моё дело органическим сплавом полёта фантазии, знания жизни и (без ложной скромности) присущего мне фантастического умения - это цель, а она, как известно, оправдывает любые средства. Опишу по порядку все тонкости сложившейся конструкции, проверенной аудиторией и временем.

Я начинаю с паузы. Пауза - одна из самых моих любимых эффективных средств воздействия на слушателя. Многие не выдерживают и уходят. Тут я чувствую: действует! Волнующе помолчав, я медленно, крадучись передвигаюсь к месту основного действия. Там уже всё готово, всё говорит и жаждет моего общения. Но я строг и крайне разборчив в средствах. Не все удостаиваются чести пошуметь, постучать и побряцать в моих руках. Чаще всех это бывает пять моих верных друзей, помогающих мне крепко удержаться в элите перкуссийного искусства.

Обычно я начинаю с бубенца. Что говорить о бубенце человеку, хорошо знающему русскую литературу! Вся молодецкая удаль, вся бесшабашная крепость славянской крови в этой неказистой на вид деревяшке! Уж как он вертится и крутится в моих шаловливых ручонках - то прижмётся, то дёрнется, то заголосит... - разве всё опишешь? Публика готова вскочить с мест и разорваться, но я сдержан: всё ещё впереди.

Следующий мой помощник - треугольник с палочкой. Как фигура - этот инструмент в морально аспекте не имеет выхода. Его можно сравнить с мятежной лермонтовской душой, рвущейся, но не находящей выхода. Здесь уместно также провести религиозные аналогии с церковным звоном, приводящим в трепет тёмную массу народа, подавленную величием Господа. Он то сжимается в моих руках, как бы в страхе за свою судьбу, то разжимается, подавая маленькую надежду. Да - это жизнь без всяческих прикрас. Но вот, кажется, выход найден! Из мрака неизвестности шквал ритма резко переливается на стиральную доску - центр композиции в целом. Да, это выход - но какой? Здесь и лирика, и драма. Смысл этого апофеоза в стирании граней. В этом месте масса слушателей перестаёт сдерживать себя, а группа не выдержавших начала композиции лихорадочно возвращается на свои места. В этих звуках узнают себя как простые ткачихи из заводского общежития, лишённые всех благ фирмы "Отдых", так и домашние хозяйки - счастливые избранницы ответственных работников. Сколько страсти на возбуждённых лицах; они верят: жизнь прекрасна!

Но где же ответственность политического момента, глубокое понимание важности социалистической интеграции, международный авторитет? Он в кастаньетах. К испанской теме, как известно, в своё время обращались и Хемингуэй, и Светлов, и Чик Кореа. Нежно, но властно трогаю её и я своими руками. Здесь и гордость за успехи первых пятилеток, и выгодные деловые контракты, сулящие бешеный приток валюты. Оглянемся назад: что же было?

Был глубокий внутриполитический анализ, были решительные и авторитетные международные шаги, было и многое другое. Нам (то есть мне) есть чем гордиться. Ура нам!!! Тут кульминация и развязка действия. Хлопушки - это итог пройденного, это скромное, но убедительное свидетельство наших преимуществ над их. Похлопаем же вместе, друзья - хлоп, хлоп, хлоп! Прихлопнем нерадивых, антиритмичных!

Не надо оваций, я кончил. Завтра снова в поход, а сегодня пора и честь знать. До завтра.

С перкуссийным приветом -

Мастер общественного удара -

БОНИФАЦИЙ ТОЛСТЫХ

Стр. 1 2 3 4 5 6